Я буду долго гнать велосипед...
Сегодня порассуждаем немного о Вечном. Куда, к примеру, девается аист после того, как принесет ребенка? Трудно, конечно, сказать сразу и окончательно, но, видимо, - обратно в штаны. В любом случае потом человек подрастает. Он учится. Иногда для этого он идет в ВУЗ. «Ну, выкладывайте с чем пришли…» – ласково встречает молодежь какой-нибудь декан, какого - нибудь гуманитарного ВУЗа (когда Бог хочет наказать человека - он всегда делает его гуманитарием). И молодой человек начинает кое-что понимать. Правда, если в одно ухо влетело и в другое вылетело, а человек ничего не понял, возможно, это была пуля. Потом юноша или девушка случайно (во всяком случае, не от рекламы Фонда Елены Франчук) узнают о том, что, скажем, презервативы выдумали люди, которые уже родились. А порою так хочется знать, что за человек находится по ту сторону презерватива. Наши люди вообще любят узнавать секреты. Без них они чувствуют себя бесконечно обделенными и обездоленными, словно у них украли что-то: сорвали с головы шапку, сняли с руки часы или увели из-под носа кусок хлеба. Иным способом, кроме непосредственного контакта, истину узнать сложно, а порой и невозможно. Если, скажем, верить своему отражению в луже, то ты мелок и грязен. Если верить рекламе лекарств, - четверо человек из пяти сильно страдают диареей. Означает ли это, что пятый получает от неё удовольствие? Как это узнать? Или такое тоже из телевизора: маняще просыпается прекрасная (по замыслу авторов) женщина. Такая себе тургеневская девушка бальзаковского возраста. Первое, что она делает, это понятно - включает музыку. А вот второе – абсолютно не понятно. Она не идёт, например, умываться и чистить зубы, она не идёт, скажем, пить кофе или агитировать соседа за одного из кандидатов в президенты. А идёт она уверенно и грациозно как лань, брить ноги… Иные утверждают, что человек может все. Хорошо. Вот выдавите зубную пасту... Выдавили? Теперь засуньте её обратно! Вот и я о том же… Затем появляются желания. Дитя говорит отцу: «Папа, я хочу быть пожарником, и ездить на большой красной машине. На Ferrari». И папа, целуя чадо и поминуя о том, что беспечность любит обеспеченность, напутственно изрекает наследнику о том, что настоящий водитель не должен считать сколько прохожих он зацепил по дороге. Дело водителя, говорит папа, управлять автомобилем, а не забавляться статистикой. И подписывает чек простым карандашом. Красный – слишком сложно для него. И лишь потом приходит зависть. Зависть – это такое особенное чувство справедливости. Бывает она у нас на родине двух видов: корыстная и бескорыстная. Корыстная – «хочу, чтобы у меня все было». Бескорыстная: «хочу, чтобы и у него (нее) этого не было». Кроме того, есть бесконечное количество способов разделить людей. Первым это сделал, как повелось, Господь Бог еще во времена строительства известной башни в городе Вавилон. С тех древних пор люди не ленясь и не утомляясь продолжали это занятие, упорно находя все новые и новые причины для того, чтобы не быть вместе. Но и быть совсем порознь им не очень нравилось. Так появились неожиданные, а иногда смешные союзы, которые возникали за пределами общественных доктрин и государственных интересов. Вот поэтому у нас всякий раб мечтает не о свободе, а о своих, собственных pабах.
Владимир Килинич
