Суд офицерской чести

Петя и Саша служили в армии, в современных помаранчевых войсках. Саша – писарем, а Петя – тоже при штабе. Пришли они туда различными путями: Петя был богатым предпринимателем, а Саша – не очень. Петя заработал свои деньги сложным путем. Как-то он рассказывал друзьям и кумовьям про историю своего богатства: мы, вспоминал Петя, подошли к гражданину и попросили закурить, на что тот ответил, что он знает карате. Расстроившись, что нам не дали закурить, мы заплакали и, вытирая слёзы, случайно задели этого гражданина за лицо. При этом гражданин сам дал нам деньги, чтобы мы вытерли ими слёзы. Так Петя заработал первые миллионы. Теперь их у него было 350 и был он в числе 100 самых богатых офицеров в дивизии. Саша искал себя в изучении разных уставов. Знал он их великое множество, но мечтал о большем. Обладатель диплома с отличием, Саша отказался от предложенной ему аспирантуры и сообщил, что едет работать в сельскую школу на юге Франции. Он всегда хотел большего.

Но задача армии - сделать из нормальных людей патриотов. Поэтому и Саша, и Петя встретились на Плацу, осенью, когда офицеры начали бороться за свои права против диктатуры прежнего командира генерала Кручмы. Причем Петя привел туда Сашу, глядя ему прямо в глаза. Так офицеры занимались любовью к родине в общественных местах. Главным бунтовщиком и смутьяном на Плацу был капитан Грущенко, полковой начфин. На Плацу пришла неожиданная победа, Кручму выгнали, Грущенко стал командиром, а армия стала помаранчевой. Это стало возможным лишь потому, что офицеров поддержали все солдаты и солдатки страны и даже их бабушки, а не потому, что Петя и Саша были там и растопыривали пальцы, добиваясь ими английской буквы V. Новая команда первым делом провозгласила: пересмотра итогов приватизации портянок не будет. Как было все частное, так и останется. Только владельцы поменяются.

Но вот тут как раз, Саша и Петя были разного мнения. Всякий нормальный чиновник убежден в том, что существует два вида собственности: частная и честная. Так думал Саша. Петя думал о другом - презерватив не обеспечивает полной безопасности. Один его знакомый надел его, но попал под машину. Кроме того, думал Петя, люди делятся не тех, кто готов сложить голову за Отечество, и на тех, кто способен найти ей другое применение.

А капитан Грущенко пребывал в зените славы. Его любили все. Он непрерывно учил уму-разуму рядовых, прапорщиков и офицеров. Но в ответ на его предложение расставить все точки над "i", они упорно и уверенно ставили галочку над "й". Было и много других недостатков. Кто сказал, например, что полковой юрист должен иметь высшее юридическое образование? Что ж, по-вашему, замполит обязательно должен уметь читать? Он продолжал назначать на должности лишь людей известных в помаранчевых войсках. Одни из них становились известными благодаря своему уму, а других считали умными, потому что они известны. В результате получилось, что если лидер сумел повести за собой людей, то дальнейшая его цель – погнать их впереди себя. А сокращения, охватившие было армию, сделают ее незаметной для врага, думал командир. Саша часто говорил ему о недостатках, принося бумажки об использовании патронов на подпись. Грущенко удивлялся: кто бы мог подумать? – спрашивал он. Но добровольцев так и не нашлось.

Петя же добивался реформирования всего сущего и хотел быть вторым. После капитана. Сердце у штабиста, рассуждал он, должно быть горячим, ум - холодным, а руки – чисто вымытыми. Иначе и самому отравиться недолго. Другие командиры (разведки, охраны и т.д.) даже придумали для Пети новое славянское имя - Всехнаспослав.

А Саша однажды не выдержал. Он собрал полковых журналистов и высказал Пете прямо в лицо всё, что наболело. Туда же и ударил.

Петю я не бил, сказал потом Саша, а только сказал, что он плохо относится к своим обязанностям дневального. Однако я не отрицаю того, что слово иногда ранит и калечит. А Петя стоял и слушал Сашу, пристально глядя ему в глаза.

Начался дождь, а зонтика у Пети не было, поэтому он достал из песочницы грибок и пошел с ним. Дети в дождь все равно не играют.

«Кто сказал, что «Армия – это мы», армия – это нас», подумали солдаты и солдатки…

Владимир Килинич